Центр "ПРАВОСУДИЕ" в Туапсе

Юрист о спорах АСВ со вкладчиками: «Какая судебная практика, у нас что, прецедентное право?!»

Казанские адвокаты считают, что у клиентов «Татфондбанка» и «Интехбанка» есть шансы на победу в судах с госкорпорацией

Юрист о спорах АСВ со вкладчиками: «Какая судебная практика, у нас что, прецедентное право?!»

Шквал исков Агентства по страхованию вкладов к вкладчикам лопнувших банков в Татарстане вызвал возмущение общественности. Пока у обычных граждан требуют вернуть их законно снятые вклады, ряду кредиторов «Татфондбанка» и «ИнтехБанка» предлагается просто простить долги. Юридическое сообщество не осталось в стороне от обсуждения резонансной темы. Казанский адвокат Ирина Кириллова защищает в суде интересы тех, к кому АСВ выдвинуло требования по оспариванию сделок. В авторской колонке, написанной специально для «Реального времени», сотрудник фирмы «Татюринформ» дает правовую оценку действиям госкорпорации.

Одним — вернуть в банк миллионы, другим — простить миллиарды

Пока татарстанские вкладчики ПАО «Татфондбанк» и ПАО «ИнтехБанк», у которых Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее — АСВ) потребовала вернуть деньги, снятые или использованные ими для обычной хозяйственной деятельности в «сомнительный период», вынуждены в суде доказывать, что они «не верблюды», ПАО «Нижегородский коммерческий банк «Радиотехбанк» (далее – «Радиотехбанк»), также успевший незадолго до часа «Х» совершить сделки на общую сумму более 820 млн рублей в горящих татарстанских банках (680 млн рублей по «Татфондбанку» и 141 млн рублей по «ИнтехБанку»), попросил «о прощении долга».

Просьба «Радиотехбанка», похоже, услышана, поскольку 2 февраля состоялось заседание комитета кредиторов «ИнтехБанка», на котором был вынесен вопрос об урегулировании споров по сделкам, а именно: о прощении нижегородцам долга в сумме более 141 млн рублей. Данный спор сейчас находится на стадии судебного разбирательства по банкротному делу. На наш взгляд, возможность какой-либо уступки коммерческому банку — это несправедливость по отношению к вкладчикам в Татарстане. Почему-то за наших вкладчиков и за наши организации ни комитет кредиторов, ни кто-либо еще не просит.

Как известно, Арбитражный суд Татарстана завален исками АСВ к клиентам «Татфондбанка» и «ИнтехБанка» по оспариванию банковских операций, совершенных ими в ноябре — декабре 2016 года, то есть незадолго до введения в банках моратория (ЦБ ввел временную администрацию в ТФБ 15 декабря, в «ИнтехБанке» — 23 декабря 2016 года, — прим. ред.). АСВ считает, что клиенты, которые удачно сняли со счетов свои кровные в преддверии краха, владели некой инсайдерской информацией, сделки были совершены «с предпочтением», соответственно, деньги необходимо вернуть.

«Просьба «Радиотехбанка», похоже, услышана, поскольку 2 февраля состоялось заседание комитета кредиторов «ИнтехБанка», на которое был вынесен вопрос об урегулировании споров по сделкам, а именно: о прощении нижегородцам долга в сумме более 141 млн рублей». Фото rtbank.ru

В Татарстане сложилась особенная ситуация

Многие эксперты, кивая на опыт российских банков-банкротов, прогнозируют, что у клиентов «Татфондбанка» и «ИнтехБанка» практически нет шансов отстоять свою позицию в суде. Но шансы есть! Конечно, на положительный результат могут рассчитывать не все. Тем не менее сейчас в производстве Арбитражного суда Татарстана немало споров, ответчики по которым действительно имеют возможность отстоять свои интересы.

При этом положительный исход возможен, если положения закона о банкротстве, позиции высших судов, на которые ссылаются стороны спора, а также общие принципы и конкретные нормы действующего законодательства будут учитываться в совокупности. А самое главное — каждый обособленный спор должен рассматриваться индивидуально, то есть путем полного выяснения конкретных обстоятельств, имеющих значение для дела.

К сожалению, арбитражные суды рассматривают споры не всегда вдаваясь в подробности. Практика судов по таким делам показывает, что они иногда стереотипно принимают позицию АСВ, которое ссылается на судебную практику, сложившуюся по аналогичным спорам в целом по России. Но в случае с «Татфондбанком» и «Интехбанком» есть один существенный момент: АСВ оспаривает в рамках дела о банкротстве конкретного банка сотни и сотни сделок, совершенных в период до введения временной администрации. Очевидно, что значительная часть этих сделок не была связана с какими-либо реальными злоупотреблениями, а относилась к числу обычных хозяйственных операций клиентов банка, даже не подозревавших о том, что проводимые ими платежи впоследствии будут отменены. Иными словами, ситуация в Татарстане сложилась особенная: потенциально отменяемыми оказались слишком многие банковские операции с участием граждан и организаций! Прежде таких ситуаций, с нашей точки зрения, не было! Сложившаяся ранее практика с этой точки зрения иная.

«Многие эксперты, кивая на опыт российских банков-банкротов, прогнозируют, что у клиентов «Татфондбанка» и «ИнтехБанка» практически нет шансов отстоять свою позицию в суде. Но шансы есть!». Фото Максима Платонова

У нас что, прецедентное право?

Объясню подробнее. Закон на сегодняшний день предполагает возможность признания недействительными ряда сделок, совершенных в преддверии банкротства. В законе при этом прямо указано, что сделка только «может» быть признана судом недействительной, что предполагает оспоримость такой сделки, а не признание ее ничтожной только ввиду совершения в преддверии банкротства. Логика законодателя здесь совершенно понятна — он дает возможность оспорить сделки, которые в таких случаях совершаются лицами, приближенными, аффилированными с банком. В первую очередь это топ-менеджмент банка, руководство, которым финансовое состояние банка было известно. Однозначно можно сказать, что такие сделки должны быть признаны недействительными, и все, что было выведено из банка, должно быть возвращено.

Думаю, что таковыми можно считать, например, сделки «Радиотехбанка». Нам известно, что данный банк являлся аффилированным лицом «Татфондбанка». Совершение ряда внезапных сделок, которые были направлены на уменьшение активов «Татфондбанка» и «Интехбанка» в преддверии банкротства на сумму свыше 800 млн рублей, указывает на это.

Многие споры, которыми сейчас завален наш арбитражный суд, иные. К примеру, одна из вкладчиц «Татфондбанка», которую я защищаю, в одном из филиалов банка сняла наличные денежные средства 2 декабря 2016 года на сумму более 1 млн рублей, которые были необходимы ей на лечение.

В судебном заседании представитель АСВ в подтверждение своей позиции указывает на то, что, во-первых, ко 2 декабря в банке уже имелись неисполненные платежные поручения других клиентов ввиду отсутствия денежных средств на корреспондентском счете банка, во-вторых, снятие было досрочным, в виду чего были потеряны «значительные» проценты по вкладу, в-третьих, вкладчица «скорее всего» (как было сказано представителем АСВ в суде) знала о финансовых затруднениях банка. И в конце, подытоживая вышесказанное тем, что позиция судов по аналогичным спорам говорит о недействительности подобных сделок, АСВ просит суд взыскать с вкладчицы снятые ею наличные денежные средства.

Но подождите! Какая судебная практика? У нас что, прецедентное право? Хотите сказать, что суды должны следовать только сложившейся судебной практике? А как же другие нормы закона, как же общие принципы действующего законодательства? А АСВ все обобщает.

«Многие споры, которыми сейчас завален наш арбитражный суд, иные. К примеру, одна из вкладчиц «Татфондбанка», которую я защищаю, в одном из филиалов банка сняла наличные денежные средства 2 декабря 2016 года на сумму более 1 млн рублей, которые были необходимы ей на лечение». Фото Максима Платонова

Если бы вкладчица знала о трудностях банка, она сняла бы всю сумму вклада

Как я говорила ранее, к каждому конкретному спору должен быть индивидуальный подход.

Например, в рассматриваемом случае: во-первых, тот факт, что банк ко 2 декабря имел неисполненные платежные поручения ввиду отсутствия денежных средств на корреспондентском счете банка, к данному спору не относится. Есть доказательства наличия у банка на этот день денежных средств в кассах наличными в сумме гораздо большей, чем сумма оспариваемой сделки. Во-вторых, денежные средства были сняты досрочно на лечение, а потерянные проценты составили лишь 0,3 процента от суммы снятых денежных средств. В-третьих, если бы вкладчица знала о финансовых трудностях банка, она сняла бы всю сумму вклада, тогда как вдвое большая сумма осталась во вкладе неснятой. При этом, деньги были сняты 2 декабря, а заявление о необходимости снять наличные было написано ею за 3 дня до даты оспариваемой операции, то есть еще 29 ноября.

Таких споров немало. Есть также споры, требующие выяснения всех обстоятельств дела, в отношении организаций. Например, организацией в преддверии введения моратория в банке был совершен ряд операций различного характера, но в рамках обычной хозяйственной деятельности (как принято сейчас говорить). Эти сделки были направлены на погашение обязательств перед контрагентами по обязательствам, вытекающим из долгосрочных договоров (оплата поставки по купле-продаже), по договорам на выполнение работ, уплату НДС в бюджет и т. д. При этом никакого досрочного исполнения обязательств не усматривается, все было совершено в срок в соответствии с графиками, утвержденными задолго до возникновения финансовых затруднений в банке. Суду были представлены документы, подтверждавшие совершение подобных сделок с данными контрагентами в рамках аналогичных сумм и ранее.

Есть также организация, которая погасила кредит (в соответствии со сроками платежа) путем перечисления денежных средств из другого банка. Но позиция АСВ во всех вышеуказанных, да и в других случаях, одна и та же: «На корреспондентском счете банке уже не имелось достаточных денежных средств для удовлетворения требования клиента банка, требуем вернуть все обратно!».

Позиция АСВ по всем делам одна и та же. Главный их довод — это отсутствие денежных средств на корреспондентском счете. Фото cbskiev.ru

АСВ настаивает на наличии «скрытой картотеки»

Позиция АСВ по всем делам одна и та же. Главный их довод — это отсутствие денежных средств на корреспондентском счете. При этом имеется еще один важный момент. Доказывая свою позицию, агентство ссылается на отдельные неисполненные платежные поручения клиентов, которые якобы имелись в наличии в «Татфондбанке» с 29.11.2016, а в «ИнтехБанке» с 12.12.2016, настаивая на наличии так называемой «скрытой картотеки».

Такой вывод суда противоречит требованиям действующих нормативных актов. Согласно нормативным актам Банка России, имеется только один банковский счет (номер 47418), данные которого подтверждают то обстоятельство, что у банка имеются средства, списанные со счета клиентов, но не проведенные по корреспондентскому счету из-за недостаточности средств (картотека неисполненных платежных поручений).

Какие-либо иные документы, в том числе якобы неисполненные платежные поручения, не могут являться однозначным доказательством того, что банк не имел возможности удовлетворить требования клиентов.

Счет 47418 был заведен в «Татфондбанке» 08.12.2016, а в «ИнтехБанке» 14.12.2016. Следовательно, только с этих дат можно говорить о наличии неисполненных документов клиентов из-за недостаточности средств на корреспондентском счете.

Кстати, в приведенных мною примерах все операции были совершены до заведения счета 47418. Также мы полагаем, что к снятиям наличных денежных средств физическими лицами данный параметр экономического состояния банка вообще никак не применяется, т. к. корреспондентский счет в данной операции не задействуется.

«Пока каждый ответчик по спору с документами на руках не будет отстаивать свою позицию до конца, до самых высших инстанций, требуя рассмотрения дела с выяснением всех обстоятельств спора, пока все вместе не начнем ломать якобы устоявшуюся практику, дело с мертвой точки не сдвинется». Фото Максима Платонова

«Конец истории видится очень печальным»

В настоящее время дела по оспариванию платежей Арбитражный суд Татарстана рассматривает в разных составах. Окончательных (вступивших в законную силу) судебных актов по сделкам, совершенным до введения в банках официальной картотеки, пока нет. На мой взгляд, суды пока занимают выжидательную позицию, что позволяет надеяться на формирование в рассматриваемых банкротных делах новой, справедливой и законной практики, которая учитывала бы обстоятельства каждого конкретного платежа и не была шаблонной.

На самом деле, я привела примеры только части доводов, которые могут защитить ответчиков. Их много, и в каждом случае они разные.

Пока комитет кредиторов будет «ходатайствовать» о прощении долга того же нижегородского «Радиотехбанка в ущерб татарстанским пострадавшим (при этом за него официально просит правительство Нижегородский области), конец истории видится очень печальным.

То же касается и судебной перспективы. Пока каждый ответчик по спору с документами на руках не будет отстаивать свою позицию до конца, до самых высших инстанций, требуя рассмотрения дела с выяснением всех обстоятельств спора, пока все вместе не начнем ломать якобы устоявшуюся практику, дело с мертвой точки не сдвинется.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Помощь адвоката в Туапсе